Европейский Союз может ставить России условия и выдвигать требования, но как с равноценным партнером говорить не будет, заявил наш премьер Кариньш,
вернувшись с саммита в Брюсселе. И в словах Кариньша чувствовалось большое удовлетворение и гордость за эту позицию, которой на собрании руководителей правительств стран ЕС добились представители Восточной Европы, в основном, Польши и стран Балтии.

Позже президент Франции назвал такую позицию русофобской и неоправданной жесткой, в свою очередь канцлер Германии откровенно намекнула, что ей не требуется благословение ЕС, чтобы говорить с Путиным.

В результате отношение Европы к России является неоднозначным. Официальная резолюция говорит об одном, а сказанное прагматичными руководителями стран Западной Европы оставляет совсем другое послевкусие.

С Латвией ясно – премьер Кариньш сделает все, чтобы наши отношения с соседом были максимально осложнены. Чтобы зачах любой бизнес, связанный с этой страной. Чтобы из экономики были вырваны целые отрасли, которые дают рабочие места тысячам людей и приносят в бюджет Латвии миллионы. Ведь «мост»  и «транзит», по мнению премьера, это плохие слова, проклятье всего нашего народного хозяйства.

Вместо них – мифический план «реиндустриализации», о котором все говорят, но никто не видел в структурном изложении: с мероприятиями, которые следует провести, доступными ресурсами, конкретными сроками. И поэтому этот план больше похож на утопию о «городе Солнца»…

Можно, конечно, радоваться нашей твердой позиции, вопреки поискам компромисса «старыми» странами ЕС. Но следует помнить о том, что  «денег так много, как никогда раньше не было» именно благодаря чувству солидарности «старых» стран ЕС. Не парадоксально ли, что Восточная Европа, которая настойчиво просит субсидии, гранты и другие блага, не готова поддержать курс Германии и Франции, направленный на производство этих благ? Чего добился Кариньш со своими коллегами, отказавшись от возможности возобновить саммиты ЕС и России? Только того, что отношения с Россией не будут строиться  в рамках общей стратегии стран ЕС, а большие и богатые страны Европы будут строить эти отношения на двухсторонней основе и в своих интересах.

Возможно, что Восточная Европа, как обычно, больше ориентируется не на тех, кто оказывает огромную поддержку их экономике, а на гарантии безопасности США. Но незадолго до Брюссельского саммита состоялась встреча президентов в Женеве, и не нужен особый музыкальный слух, чтобы услышать, что тональность отношений США и России изменилась.

Общедоступная информация о содержании переговоров Байдена и Путина весьма лаконична. Но многие комментаторы отметили, что самым важным аспектом переговоров было то, что они вообще состоялись.

Президент США после встречи с российским лидером подчеркнул, что появились реальные шансы «значительно улучшить отношения, не отбрасывая принципы и ценности».

Очевидно, что нынешний руководитель США принял во внимание установку мэтра реальной политики Генри Киссинджера – надо говорить и сотрудничать с той Россией, какая есть. А не с какой-то «идеальной Россией», которая была бы удобна Западной Европе, но которой в природе не существует. «Вы там приведите в порядок свою демократию, а пока наслаждайтесь нашими санкциями: когда выполните домашние задания, тогда и будем говорить», — такая модель в отношениях с Россией не работает. Надо говорить, акцентировать свои приоритеты, свои интересы и свои красные линии. Это намного целенаправленнее приближает страны к взаимопониманию, выгодному сотрудничеству в сфере экономики и безопасности.