Правящее большинство Сейма инициировало внесение в срочном порядке поправок к Закону «Об образовании», которые сделают удаленное обучение в школах постоянной частью очного учебного процесса. «Удаленка» перестанет быть исключением из правил и может вводиться не только во время пандемии. Фракция «Согласия» в Сейме выступает категорически против этого решения, принятого в спешке, не имеющего содержательного, методического и технологического обеспечения, без учета мнения учителей и родителей.  «Согласие» считает, что делая ни управленчески, ни педагогически неразработанное удаленное обучение постоянной формой очного обучения, государство снимает с себя ответственность за качество образования.

Сейчас удаленное обучение – это чрезвычайная мера, введенная в период пандемии Covid-19.  Законодательство должно дать дефиницию понятию «удаленное обучение» и главное — оговаривать применение такой формы обучения только в чрезвычайной ситуации. Работа над этим велась в комиссии Сейма по образованию уже в течение нескольких месяцев.

-Сейчас правящая коалиция, ссылаясь на ухудшение ситуации с Covid-19, второпях и явно опасаясь возмущения общества, пытается внести в Закон «Об образовании» форму обучения, изобретенную полгода назад, в качестве постоянной части очного учебного процесса,  — говорит депутат Сейма от «Согласия», член парламентской комиссии по образованию Эдгар Куцин:  — Мы категорически против этого! Во-первых, удаленное обучение в условиях пандемии Covid-19 стало крупномасштабным беспрецедентным экспериментом в сфере образования, последствиям которого еще не дана оценка. То, что удаленное обучение – это не только технический прогресс, но и серьезные риски для интеллектуального, социально-эмоционального и физического развития нового поколения, уже говорится в открытом письме педагогов школ и детсадов, преподавателей вузов, адресованном Комиссии Сейма по образованию. Уже сейчас педагоги высказывают мнение, что уровень знаний учеников после двух месяцев удаленного обучения весной значительно снизился, поэтому материал, пройденный в это время, сейчас приходится повторять, что увеличивает нагрузку как на педагогов, так и на учеников. Во-вторых, государство, делая «удаленку» постоянной частью учебного процесса, собирается таким способом решить проблему дефицита кадров в школах. Зачем за госсчет обучать несколько молодых педагогов, если можно заставить, например, семиклассников сразу из нескольких школ смотреть трансляцию одной и той же лекции одного и того же учителя? О каком качестве образования, о каком индивидуальном подходе к ученику тут может идти речь? И, в-третьих, законопроект предусматривает, что обязанность обеспечивать техническое оснащение удаленного обучения предстоит не государству, а самоуправлениям, которые в рамках госбюджета-2021 теряют доходы. С введением удаленки обязанности самоуправления и так существенно возросли, поскольку обеспечение учебного процесса компьютерами – это задача самоуправления, но финансирование на это не выделяется. Я глубоко убежден, что удаленный процесс обучения не должен стать нормой вне того времени, когда объявлена чрезвычайная ситуация. Каждый ученик должен иметь право осваивать учебную программу в очной форме. Разумеется, цифровые технологии открывают новые возможности в организации и персонализации учебного процесса, но они никогда не смогут заменить прямой, личный контакт педагога и ученика.

В свою очередь правозащитник Елизавета Кривцова указывает на то, что Министерство образования и науки уклоняется от каких-либо дискуссий с участниками процесса образования – учителями и родителями. Действуя по принципу, что выживает сильнейший.

-Учителя вынуждены работать без методик, без достаточного технического оснащения. Удаленное обучение ведет к социальному расслоению: дети из более обеспеченных семей оказываются в привилигированном положении: у них есть личные компьютеры, у родителей больше времени помочь с уроками. Уже сейчас в неравном положении оказываются дети родителей, которые могут работать из дома, и тех, кто лишен такой возможности. Удаленное обучение требует не только педагогического осмысления, но и переорганизации учебного процесса, перераспределения ресурсов, введения новых прав и обязанностей у всех участников процесса. В сложном процессе министерство образования видит только одно – срочную закупку программного обеспечения, за бортом оставляя главное — качество образования — считает Елизавета Кривцова.